Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:45 

Сколько ж мы не виделись, и на черта ж мы встретились?

Ruella
Приплыли. Мало мне было ЖЖ, я умудрилась влезть еще и сюда. А что делать, если люди, с которыми хочется общаться, расползаются по разным дневниковым системам, как тараканы - никакого единства? Ну раз вляпалась, придется работать на сорок четыре фронта, рискуя заработать стойкое раздвоение личностей. Выложу-ка я на пробу одно воспоминаньице...
Нет повести печальнее на свете рассказа о фате в кабриолете. Вольное переложение Шекспира.
Кажется, три самые непостижимые вещи – это путь орла в небе, змеи на земле и пути женщины к сердцу мужчины? О последнем как-нибудь в другой раз, а вот с какого перепугу вспомнилось мне, как я подбирала себе свадебный туалет, не представляю и сама. Но раз уж вспомнилось, так расскажу.
Замуж я пока что выходила единожды, второй муж у меня того, внебрачный. Получив массу удовольствия от первого бракосочетания, я пока не готова это повторить и откладываю на сладкое. Итак, дело было между зимой и весной, есть у нас в Питере такой дивный промежуток, длящийся порою до трех месяцев. Заявление было подано, у жениха висел в шкафу совершенно приличный костюм и парадная рубашка под запонки, невесте, как полагается, надеть нечего. Девушка я с формами, кринолин отпадает сразу, даже рядом не стоял, иначе это будет Мордюкова и «Женитьба Бальзаминова», а я выхожу замуж не за Вицина и эффект будет не тот. Попутно мы заняты выборами и особого времени нет.
Притащила меня к себе подружка и, чтобы понимать проблему в целом, вырядила в свой свадебный наряд – платье в пол и фата мало не до полу. Я смотрюсь в зеркало и понимаю, что изображать гоголевскую утопленницу у меня ни фига не выходит, не с моим цветом лица и выражением на нем. Подружка глядит через плечо и задумчиво соглашается: не то. Ша, дорогая, усё пучком, говорю я, поеду-ка я на рынок. Тем паче, я временами бываю жутко практичная (правда, редко), и свадебный наряд планировала еще куда-нибудь в люди вывести. На рынке меня сразу соблазнили чудные шифоновые костюмы с тяжелым таким кружевом – длинная юбка, майка и кардиган. Э? А то! И птица обломинго незамедлительно разразилась издевательским хохотом, собака. Белые обещали привезти летом, а сейчас костюмы были темно-зеленые, вишневые, синие и черные. Очень красиво, очень шикарно, но – мимо кассы. Я люблю иной раз вырядиться экстравагантно, но невеста в черном даже для меня был явный перебор. Все остальное подходящего цвета подходило разве что для пойти на партсобрание.
Не особо расстроившись, я решила себе что-нибудь пошить и принялась листать журналы. На десятом все стало ясно: праздники в этой жизни не для меня. Когда «Бурда» в разделе для пушистых пани предложила мне что-то обтягивающее, как перчатка, размера «Детского мира», это был таки бенц. Шить же себе что-либо в ателье я насмерть зареклась после платья на выпускной. Я рисую. Неплохо. Вполне способна нарисовать нужный фасон в подробностях, даже излишних. Но! Но когда мне вместо большой пелерины, плавно закрывающей руку до локтя, сковыряли убогий воротничок типа «пай-девочка-даун», я поняла, что отныне в ателье мне сошьют разве что саван, когда мне уже будет все равно и воспрепятствовать не получится.
Ищу портниху. Свирепею. Жениху глубоко по барабану, в чем я поведу его на закланье, и от этого процесса он уклоняется: авось рассосется как-нибудь, или я передумаю. А я только набираю обороты и готова не то что лошадь там или полыхающую хибару – я уже и крепостную стену пробью с лету. Наконец, соседка – святая женщина – мало того, что соглашается мне чего-нибудь пошить, так еще и приносит пару журналов чуть не восьмидесятых годов, когда мы еще не знали столько всего про целлюлит, кариес и фотомоделей а ля Твигги, умирающих от истощения. Вообще-то предполагалось, что быстро выбранный мною наряд предназначен для более плотных тканей, но на мнение модельера мне было абсолютно начхать. Шьем это! – велела я, ткнув в журнал, как Петр в карту, и поехала в Апрашку за тряпочкой.
На Апрашке с тряпочками всегда было хорошо, вот и мне подвернулся незамедлительно чудный белоснежный матерьяльчик, не знаю, как его по имени. Пока я пробовала его на вкус, цвет, глаз и зуб, все та же добрая подружка, озабоченная оформлением моей безумной головы, подлетела и вперла мне поверх прически «джульетку». Кто не знает, это такой головной убор невесты, седловидной формы. И смотрю я мрачно в зеркало...
Продолжение следует...

URL
   

Моя дракошня

главная