Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:21 

Свобода, равенство и гадство.

Ruella
Кому и в какой момент пришло в голову подменить хорошее воспитание понятиями «политкорректности» и «толерантности»? Не имея никакого понятия об этих глупостях, я, тем не менее, полагала неприличным, скажем, глазеть во все глаза на чье-то уродство или проявлять какие-то там расовые предрассудки. Хотя при этом ни при каком случае не вышла бы замуж за негра (кто возмутится употребление этого слова, напоминаю, что «негр» в русском языке имеет абсолютно ровную, нейтрально информативную окраску; а англоговорящие мне до лампады), потому что мне не нравится. Еще чего не хватало – ночью увидеть в темноте одни белки глаз и зубы: да тут ежа родишь против шерсти и против воли. Кроме того, маменька была бы в крайнем шоке, а старший брат устроил бы похохотать всем участникам концессии. Но при этом я на всех углах о своих предпочтениях не рассказывала, это неприлично.
Еще я не вышла бы замуж за ярко брюнетистого волосатого сына гор или генетически прищуренного сына степей – папенька в шоке еще похуже маменьки, а кроме того, есть еще и тамбовская родня по его линии, один младший кузен чего стоит, 196 см росту и косая сажень в плечах. «Тамбовские мы», басит кузен, и дети солнечного юга бледнеют, жухнут и сваливаются в сугроб, хотя Андрюша не имеет в виду ничего криминального.
Короче, и первый муж, и второй – совершенно русские. Мы находимся в одном ментальном поле, в одной культуре, в одной религии. Взаимопонимание, вещь в браке крайне немаловажная, таким образом, зиждется на прочном фундаменте: одни книги, одни фильмы, одна история, одна сторона баррикады. Мне непросто представить себе жизнь с инородцем/иностранцем еще и вот по какой причине: я никогда не хотела жить где-то, помимо России. Ни за какие блага. Зачем мне в таком случае напрягаться и искать общий язык с кем-то иноязычным, когда и так есть с кем поговорить? Девять часовых поясов – и все время есть с кем поговорить. На мой век вполне достаточно, право.
Да, еще песня. От брака с негром могут родиться мулаты. Если кого-то задел данный термин, сообщите, как их еще можно назвать – только не упоминайте при мне афро-русских, за такой воляпюк опять же забаню, не спросясь. Такого не бывает. Афро-американцы бывают, так и американцы не национальность, а принадлежность географическая, а русские – народ, нация, так что будьте любезны указывать точную рецептуру второго компонента коктейля: зулусы, банту, еще какая амандебеле.
Так вот, мулаты. Достаточно долгое время у нас имелся одни-единственный арапский потомок, на момент рождения арап очень уже разбодяженный, даже пожалуй, русский, слегка приправленный арапом. Да-да, разумеется, солнце нашей поэзии. Ну и какое-то количество арапчат на запятках карет, не оставивших никакого следа в истории. Россия не интересовалась работорговлей на Черном континенте, предпочитая долбить своих непосредственных жителей, и так продолжалось, пока по политически-экономическим соображениям Советский Союз не принялся подкармливать этих сирых и убогих, заодно приглашая их к себе поучится всяким полезным наукам. Вот уж не знаю, какую там науку они усвоили, заметных прорывов в Африке и сейчас не видать; но – учили. Патрис Лумумба, два раза «ку» и красные штаны.
Соответственно, слегка удивленный русский народ обнаружил детей Африки. Происходило это большей частью в крупных городах, в провинцию в основном попадали результаты дружбы народов, к которым относились иной раз неадекватно не по причине отличия оттенков, а потому что матери-одиночки автоматом получали статус персона нон грата – не принято было. Ну и отчество, для примера, «Хулиевич» и сейчас, кроме здорового хохота, ничего не вызовет. А без отчества в России не положено, кому надо – того, за рубеж, и зовитесь, как хотите.
При этом отчество Гуссейхан-оглы или Гуссейхан-кызы совершенно спокойно переводится с азербайджанского, как Гуссейханович/-вна и не напрягает. Долго живем бок о бок, изрядно интегрировались (не считая того праздника жизни, который выливается в Кондопогу, еще заслуживающую отдельных слов).
Время шло, матери-одиночки перестали быть презираемы безотносительно к цвету бастардов (так и быть, употреблю благородный термин, хотя в России это назвалось по-другому, хотя на ту же букву; не угадали, вспомните «Гардемаринов»). И могла бы настать благодать, но!
Но тут развалился великий и могучий, и дружба народов перестала пахнуть фиалками. Повсеместное выдавливание русских, погромы и так далее привели почему-то к заведомо ясному результату: а не пойти бы и вам подальше? Но не пошли, а, наоборот, размножаются и уже не пытаются как-то интегрироваться в культуру. Чужой язык слышен везде и режет слух. И отдельные представители властных структур искренне удивляются, отчего бы это отношения ухудшаются, а народ, как положено, безмолвствует? У нас если народ безмолвствует, то ничем хорошим не кончится, уверяю. В тишине отчетливо слышны щелчки таймера. Мне все равно, что говорят по телевизору и пишут в прессе; но отчего-то никто из моего окружения, среди которого есть и трепетные души, очень чуткие и сердобольные, совершенно не возмутился темой т.н. «убийств на национальной почве». Т.н., потому что не факт, что по башке этому или тому покойнику прилетело именно на этой почве, а не потому, что он, скотина, девушку оскорбил, на парня напал или наркотой промышлял, паскуда. Вот никто не заохал, хватаясь за сердце с криком «доколе, суки!…» (с) То есть для меня общественное мнение вполне сформировано и мнение его известно.
Так вот, неграм в Америке объявили, что они теперь равны белым. И пошла рубаха рваться – дайте нам равные права, а теперь дайте нам больше прав, потому что вы нас веками гнобили, и т.д. Пока не очень отчетливо, но те же тезисы возникают посреди России. Ребята, пошли на… отсюда и требуйте своих прав там и у тех, кто вас гнобил, только сначала верните все, что в вас было вложено за десятилетия советской власти. Россия вас не угнетала, черными рабами не торговала, ничего вам не должна. Кому и как вы здесь равны, это еще неясно.
Наши собственные полуденные соседи в плане долгов за угнетение коммунизмом в основном помалкивают и правильно делают. В противном случае придется заплатить за: плотины, ирригацию, города, письменность, образование, публикации национальных писателей, поэтов, художников и дальше по списку, что приехало туда вместе с советской властью. Платить нечем и не хочется. Ну хоть долги им не прощайте: не вернут, понятно, но пусть помнят.
А в завершение хочется рассказать одну историю. Названия города не скажу, кому надо, и так знают, а для меня он останется местом отдохновения. Итак, в начале этого века занесло меня в один городок. Небольшой. И в какой-то момент местному жителю был задан мною вопрос – отчего это у них так мало южан? Ну так, пара человек на рынке, хорошо говорящих по-русски.
- А в начале девяностых попробовали они наехать со своими порядками. Город у нас небольшой, из бандюков – одни тамбовцы, вот тамбовцы их и вывезли на шоссе, показали автоматами в сторону Питера и сообщили: вернетесь, болот вокруг много, на всех хватит. Никто не вернулся. Не, кто еще при Союзе приехал, тех не трогали, они ж наши уже…

Скажите по секрету – что вы почувствовали в этот момент?


URL
   

Моя дракошня

главная